Неточные совпадения
Чужие и
свои победы,
Надежды, шалости, мечты.
Текут невинные беседы
С прикрасой легкой клеветы.
Потом, в отплату лепетанья,
Ее сердечного признанья
Умильно требуют оне.
Но Таня, точно как во сне,
Их речи слышит без участья,
Не понимает ничего,
И тайну сердца
своего,
Заветный клад и слез и
счастья,
Хранит безмолвно между тем
И им не
делится ни с кем.
Мечты эти были так ясны, что я не мог заснуть от сладостного волнения, и мне хотелось
поделиться с кем-нибудь избытком
своего счастия.
— Тогда только, — продолжал он, стараясь объяснить себе смысл ее лица, — в этом во всем и есть значение, тогда это и роскошь, и
счастье. Боже мой, какое
счастье! Есть ли у вас здесь такой двойник, — это другое сердце, другой ум, другая душа, и
поделились ли вы с ним, взамен взятого у него,
своей душой и
своими мыслями!.. Есть ли?
Снова осталась княжна один на один с
своею томительною скукой, с беспредметными тревогами, с непереносимым желанием высказаться,
поделиться с кем-нибудь жаждой любви и
счастья, которая, как червь, источила ее бедное сердце. Снова воздух насытился звуками и испареньями, от которых делается жутко сердцу и жарко голове.
Я узнал ее по горячему дыханию, по манере, с которой она повисла на моей шее, и даже по запаху. Припав
своей головкой к моей щеке, она казалась мне необыкновенно счастливой… От
счастья она не могла выговорить ни слова… Я прижал ее к груди, и — куда
девались тоска и вопросы, мучившие меня целых три дня! Я от удовольствия захохотал и запрыгал, как школьник.
Оля поглядела на меня, на гостей, на мужа… и захохотала. Ей стало вдруг смешно, весело. На лице ее я прочел желание
поделиться со всей этой обедающей толпой
своим внезапно набежавшим на нее
счастьем, и, не имея возможности передать его на словах, она вылила его в
своем смехе.
Девушка была так счастлива, что ей захотелось побыть подольше наедине с собой, чтобы свыкнуться с этим
счастьем, насладиться им вполне, прежде чем
поделиться им с другими. Поэтому Домаша, вопреки
своему обыкновению, не перебежала быстро двор, отделявший людские избы от хором, а, напротив, шла медленно. Ее радовало и то, что она узнает о судьбе Ксении Яковлевны. «Матушка все определит. Мне-то, мне рассказала все, как по писаному!» — думала она.
А Катя так сладко похрапывала под белым батистовым платочком на нашей прохладной скамейке, вишни так сочно-глянцевито чернели на тарелке, платья наши были так свежи и чисты, вода в кружке так радужно-светло играла на солнце, и мне так было хорошо! «Что же делать? — думала я. — Чем же я виновата, что я счастлива? Но как
поделиться счастьем? как и кому отдать всю себя и все
свое счастие?..»
— Какая? Ужасная, душа моя. Меня мучает мысль о… твоем муже. Я молчал до сих пор, боялся потревожить твой внутренний покой. Но я не в силах молчать… Где он? Что с ним? Куда он
делся со
своими деньгами? Ужасно! Каждую ночь мне представляется его лицо, испитое, страдающее, умоляющее… Ну, посуди, мой ангел! Ведь мы отняли у него его
счастье! Разрушили, раздробили!
Свое счастье мы построили на развалинах его
счастья… Разве деньги, которые он великодушно принял, могут ему заменить тебя? Ведь он тебя очень любил?